Menu
RSS
logo
Вы находитесь здесь:Главная/Ресурсы секций/Апологетика/Новый Завет и народ Божий. Вопросы — Николас Томас Райт

Новый Завет и народ Божий. Вопросы — Николас Томас Райт

Новый Завет и народ Божий. Вопросы — Николас Томас Райт

Книга англиканского епископа и ведущего специалиста по Новому Завету Николаса Томаса Райта "Новый Завет и народ Божий" представляет собой основополагающий труд многотомного проекта под общим названием «Истоки христианства и вопрос о Боге». В данном материале предлагаем ознакомиться с главой это книги, название её — "Вопросы".

Основные вопросы можно разбить на части. Начнем с тех вопросов, которые следует поставить в ходе литературоведческого изучения текстов. Что следует считать уместным прочтением? Как его определить? Рассматривая методы прочтения Нового Завета, устоявшиеся и даже освященные годами в церковной практике общинного и личного богослужения, следует спросить, отдают ли эти методы должное текстам: например, можно ли читать такую книгу, как Евангелие от Марка, по десятку стихов за один раз, причем вне контекста? Мы ищем правильное прочтение, но единогласного мнения о том, какое прочтение можно считать правильным, на сегодняшний день не существует...

Далее, рассматривая набор исторических вопросов, обнаруживаем те, что сосредоточены вокруг Иисуса, Павла и евангелий: (а) Кем был Иисус и действительно ли он каким-то образом стал основателем христианства? Каковы были его цели, чего он надеялся достичь, почему он умер и почему появилось то, что сегодня мы называем церковью? (б) Был ли настоящим основателем христианства Павел; исказил ли он изначальную весть или же был истинным истолкователем Иисуса? Каковы были построение и содержание системы верований, подвигших его на столь выдающийся труд? (в) Почему евангелия именно такие, какие есть? Какое отношение они имеют к Иисусу и Павлу? И как вообще можно выстроить все эти вопросы в один ряд? Можем ли мы проследить динамику развития ранней христианской мысли таким образом, чтобы она так или иначе проходила через них? Если да, то каким образом? Эти-то вопросы (мы не упоминаем многих других важных и интересных проблем, например: происхождение и богословие Послания к Евреям или важных неканонических произведений, таких как Дидахе или Евангелие от Фомы) мы и должны будем рассмотреть. Они открыты для любого историка (независимо от его идеологической или культурной принадлежности), который пожелает понять и должным образом оценить первый век и необычайное явление, с которым мы здесь сталкиваемся, а именно: возникновение нового и чрезвычайно сильного движения, которое кто-то называл религией, кто-то — сектой, а сами его последователи — Путем.

glasses focus

Можно сказать, что необходимость тщательного изучения Нового Завета для поисков ответов на вопросы истории раннего христианства — это просто случайность. В принципе можно представить себе ситуацию, при которой были бы доступны отличные альтернативные документы, которые дали бы нам полные и адекватные ответы на все исторические вопросы, и нам лишь иногда пришлось бы обращаться к книгам, написанным самими христианами. Конечно, кто-то возразит против такого предположения и скажет, что эти события могут быть восприняты лишь глазами веры и никакие источники, кроме Нового Завета, для этого непригодны; а может — в доказательство вышесказанного, — что утрата почти всех других свидетельств устроена самим Провидением. Я считаю, что это попахивает заблаговременной подтасовкой улик — но такое обвинение может быть уместным только после того, как большая часть исследования будет закончена. Какой бы, однако, подход мы ни избрали, второй набор вопросов останется в рамках того, что обычно называют историей...

Может ли современный человек иметь такое мировоззрение, которое, с одной стороны, отражало бы вопросы нашего времени, а с другой — могло бы вместить в себя и восприятие мира первыми христианами?

Но есть и третья совокупность вопросов, с которыми тем или иным образом придется работать в ходе этого проекта. Что представляет собой христианское богословие? Может ли оно сегодня в какой-то его части сохранять первоначальную форму, и если да, то в какой? Возможно ли даже просто вообразить частичную неизменность богословия? Что считается каноническим христианством и почему? Может ли современный человек иметь такое мировоззрение, которое, с одной стороны, отражало бы вопросы нашего времени, а с другой — могло бы вместить в себя и восприятие мира первыми христианами? Стоит ли вообще искать авторитетного утверждения о том, какой должна быть истинная вера и жизнь, и если да — то где его можно найти? Как его можно воплотить в современных церкви и мире? И — за всеми этими вопросами — что должно означать слово «бог», или «Бог»?

Некоторые люди (как правило, самопровозглашенные историки) возразят мне и скажут, что последнюю группу вопросов нельзя смешивать с вопросами историческими. Некоторые богословы воспринимают такое предостережение всерьез и пишут о христианском богословии, уделяя мало внимания историческим вопросам об истоках христианства. Тем не менее факт остается фактом: большинство богословов все же посчитали важным предоставить место в своих трудах историческим вопросам, а большинство новозаветных историков писали об истории, так или иначе затрагивая богословские вопросы, хотя, конечно, предлагая очень широкий диапазон ответов на них. Естественно, вопросы из этих двух категорий часто путались: переплетаясь друг с другом, они теряли свою изначальную форму. Обычно история при этом теряла больше: разнообразные богословские или другие идеи вставлялись в первый век вопреки исторической истине. К счастью, риск перемешать исторические и богословские вопросы не воспрепятствовал другим ученым отправиться на поиски методов интеграции литературоведения, истории и богословия — то есть вопросов о раннехристианской литературе, об истоках христианства и о христианском боге.

history column

Если же от интеграции отказаться совсем, то связь между историей и богословием может просто исчезнуть. До сих пор есть немало ученых, убежденных, что единственное занятие, подобающее исследователю Нового Завета, — это нейтральное описание истории, которая рассматривается как общественное дело, открытый проект. Им может заниматься кто угодно, и интерес к нему также может возникнуть у кого угодно — ведь, как утверждает Ряйсянен, раннее христианство было частью жизненно важного периода мировой истории, и понимание его вполне может способствовать большему взаимопониманию в нашем мировом сообществе. В то же время богословие рассматривается как исключительно христианское занятие — «клубная игра», которая ведется на закрытой площадке, вдали от серьезной оппозиции. Такой подход к вопросу поддерживают и многие христиане — как в теории, так и на практике, и многие только тогда посчитают историческое исследование чего-то стоящим, если оно содержит в себе непосредственное практическое применение для современников (вопрос: «Ну а что это значит для нас, в наше время?» задается тоном, как будто без очевидного на него ответа не может быть и толкового изучения истории).

Интеграция истории с богословием — задача трудная, но актуальная

Такое взаимное неприятие между историей и богословием привело к известному разделению в исследовании Нового Завета на «Введение в Новый Завет» — предположительно сугубо историческое занятие, и «Богословие Нового Завета» — проект уже не столько исторический, как синтетический, собирательный. Это разделение зафиксировано как в рубрикации учебных программ университетов, так и в каталогах библиотек (что уж и вовсе — «закон мидян и персов»). Однако как бы ни одобряли это «великое разделение» с одной и другой стороны, оно не станет естественным или необходимым — более того, оно весьма обманчиво. С одной стороны, исследование богословия Нового Завета опирается на некие (пусть неопределенные) убеждения в том, что произошедшие в первом веке события стали в каком-то смысле нормообразующими или авторитетными для последующего развития христианства. С другой — изучение истории раннего христианства невозможно без ясного представления о том, во что верили первые христиане. Развить мысль далее, конкретизируя эти два общих утверждения, как известно, очень непросто. Тем не менее это не значит, что христианское богословие может существовать в вакууме или в закрытом, защищенном от взглядов и вопросов широкой общественности мире. Интеграция истории с богословием — задача трудная, но актуальная.

manuscript

А пока история и богословие выясняют свои отношения, предмет литературоведения — особенно в эпоху постмодернизма — будет идти своей дорогой, без всякой с ними связи, — и это трудно предотвратить. Чем больше мы считаемся только со своим собственным прочтением текста, тем менее важна для нас его привязка к историческому контексту или помещение общей мысли того или иного текста в широкую богословскую формулировку, основанную на многих таких текстах. Как будет показано далее, без этого шага обойтись, в принципе, можно, но сделать это на практике не всегда просто.

Итак, настоящая работа ставит перед собой целью объединить три направления, которые часто считают отдельными дисциплинами. Иногда в центре нашего внимания окажутся преимущественно вопросы одной из сфер, а не другой. В каком-то смысле исследование, посвященное Иисусу, — это исследование прежде всего историческое, но оно опирается на литературоведческое исследование текстов и выстраивает свои результаты в виде богословских заключений. Мы будем описывать Иисуса в ракурсе исторических событий, повлекших за собой революцию в богословии и литературе. В каком-то смысле исследование посланий Павла — преимущественно вопрос богословия, рассмотрение которого опирается на тщательную историческую и литературоведческую подготовку. О Павле мы будем говорить в ракурсе революционного богословия, которое стало причиной исторических достижений. В какой-то мере исследование евангелий — задача прежде всего литературоведческая, но выполнение ее было бы невозможно без пристального изучения исторических и богословских окружений, контекстов и выводов. Анализировать евангелия мы будем как выдающиеся литературные произведения, воплотившие в себе мировоззрение, которое перевернуло мир (или несколько таких мировоззрений?). Как будет показано во второй части этой книги, ни одно из этих исследований не может быть проведено с позиции отстраненной позитивистской объективности. Все они (как и любой процесс познания) вовлекают в себя и познающего — исследователя, студента, читателя. Если мы не признаем этого с самого начала, то окажемся в плену упрощенческих представлений: сначала все будет просто и понятно, но позже появятся проблемы.

ntwright photo

Отрывок из книги Н.Т. Райта «Новый Завет и народ Божий».

ntanb

Приобрести книгу можно в Интернет-магазине «Христианская книга».

Наверх