Menu
RSS
logo
Вы тутГалоўная/Рэсурсы секцый/Царква і Грамадзтва/Ток-шоу «Европейские ценности. Подмена понятий» [видео]

Ток-шоу «Европейские ценности. Подмена понятий» [видео]

Ток-шоу «Европейские ценности. Подмена понятий» [видео]

Европейские ценности — предмет многочисленных дебатов. Так что же это такое?

Насколько они совмещаются с библейскими ценностями? Как совместить непримиримую борьбу христиан против ЛГБТ-идеологии и толерантное отношение к представителям этого сообщества, являющееся неотъемлемым условием вступления в Европейский Союз? В чём суть правой консервативной позиции?

Все эти вопросы рассматривались на ток-шоу «Европейские ценности. Подмена понятий», снятом в рамках ВЕЛФ 2018.

Участниками ток-шоу являются директор Восточноевропейского лидерского форума Ярослав Лукасик, служитель церкви «Добрая весть» г. Славянск Сергей Демидович, белорусский оппозиционный общественный деятель Змицер Дашкевич. Модератор — Николай Харламенков.

talk euro

Что вы вкладываете в понятие «европейские ценности»?

Я.Л.: Я скажу об исторических источниках этого понятия. Европейские ценности базируются на понятии логос, которое происходит ещё из древности. Его использовал древнегреческий философ Гераклит, говоря, что логос — это порядок. Библия использовала это понятие, указывая на Слово Божье как логос. Европейские ценности базируются на двух основаниях: на уме или здравом смысле и на христианстве. Европейские ценности — это прежде всего ценность личности, когда личность имеет ценность, а не коллектив. Согласно христианству, личность ценна, потому что она создана Богом. Демократия, как мы её понимаем сегодня, родилась во время Реформации в Англии.

С.Д.: У меня была возможность несколько лет пожить в Европе, и я подтверждаю всё только что сказанное Ярославом, но также вижу, что Европа — это некий «коктейль». Сегодня эта свобода зашла в тупик. Сегодня мы в нашей культуре много в чём похожи на времена Реформации. Индивидуальность в Европе привела к принципу «каждый сам за себя».

Почему в одни и те же термины — «толерантность», «равенство», «права человека», «свобода» — разными людьми вкладываются совсем разные смыслы?

З.Д.: Люди, создававшие Европейский Союз 70 лет назад, ставили целью себе возобновить христианские ценности. Французский философ Жак Молите говорил, что демократия будет или христианской, или она выродится. Джордж Вашингтон говорил, что невозможно управлять народом без Библии, и на этих основах были построены США, этими плодами сегодня пользуются все, и христиане, и представители ЛГБТ-сообществ.

st pauls cathedral

С.Д.: Если ты покупаешь в Германии автомобиль, ты покупаешь у немца б/у автомобиль, то он честно тебе скажет о всех минимальных его дефектах. Украинцы же жаждут тебя обмануть. Хотя не забывайте и о фашизме, который ещё 80 лет назад бушевал в Германии.

Я.Л.: Вся история Европы — это борьба идей, а особенно в последнее время — это борьба левых с правыми. Я бы сказал, что правые всегда make, делают, а левые — take, берут. Вторая мировая война — это результат левой идеологии, «Бог умер».

В чём суть правой консервативной позиции? Потому как многие вкладывают в правую идеологию только борьбу с ЛГБТ-сообществом.

С.Д.: Мы же всегда находимся слева или справа от чего-то. Для многих консервативных верующих я — «левак» ещё тот. Но вообще я сейчас даже размышляю о создании студии консервативных ценностей.

З.Д.: Проблема часто в том, что люди неправильно понимают или не понимают значение слов. В Беларуси часто консерваторами считают тех, кто желает возобновить советский порядок. Я для себя пришёл к выводу, что меньше нужно слов, больше дела.

Я.Л.: Я могу себя назвать человеком, выступающим за сохранение тех здоровых ценностей, на которых построен мир. Но тут важно понимать, что именно ты хочешь сохранить. В этом смысле мне больше импонируют правые в таком смысле, как правые наподобие Рональда Рейгана, Маргарет Тэтчер и др.

На Западе правые консерваторы являются «солью» культуры, потому что они выступают против либерализма, ЛГБТ-сообщества. По вашему мнению, на Западе, то есть в США и ЕС, достаточно людей, чтобы отстоять здоровые ценности?

Я.Л.: Тут есть большая разница. В США людей с здоровыми ценностями ещё достаточно много, хотя их количество уменьшается. В Европе леволиберальный образ мышления тоже овладел умом большинства людей. Центральная Европа ещё в основном придерживается христианских ценностей и пребывает в оппозиции к европейскому мэйнстриму.

С.Д.: Я помню, во Франкфурте у меня была студия, и при слове «гомодиктатура» немцы так немножко опускались, притихали, не хотели об этом говорить.

lgbt

З.Д.: Я думаю, нам стоит отталкиваться от ценностей и дел, а не от названия. Нам нужно исходить из того, что нам важнее — Иисус Христос или что-то другое. Библия говорит о многом: неприкосновенность имущества, например. Есть достаточно чёткие и справедливые законы, и их необходимо придерживаться.

Я.Л.: Есть такое понятие сейчас в Европе, так называемая «диктатура политкорректности», когда нельзя поднимать некоторые темы и высказывать свою точку зрения. Уже есть случаи, когда за слова сажают в тюрьму. Буквально недавно в Швейцарии был принят закон, что за так называемый hate speech, «язык ненависти», сажают в тюрьму, и это некоторым образом напоминает Советский Союз.

С.Д.: Христиане – это часть страны, и они где-то стали частью этой культуры также. Но мы ещё имеем где-то немножко такую пропаганду, особенно из России, которая преувеличивает опасности Европы, что «Европа — это гейропа». Не могу сказать, что люди убегают из Европы, потому что там плохо жить.

Как вам, «гомофобам», людям консервативных взглядов, стоит относиться к европейскому устремлению Украины?

Я.Л.: Ну что такое «гомофобия»? «Гомо» — это человек, «фобия» — это с греческого «страх». Я боюсь людей? Что делает сексуальная революция, она атакует логос. Эти люди пишут свой лексикон, вводят новые понятия (гендер, гомофобия). Ми не являемся «гомофобами», мы просто выступаем против деформации любви и жизни как таковой.

С.Д.: Весь вопрос в том, для чего мы идём в Европу. Я не иду в Европу, чтобы лучше жить. Для меня в целом европейские ценности ближе, чем советские. Относительно «гомофобии»: я бы не хотел делать из гомосексуализма какой-то особенный грех, но никто не пропагандирует себя агрессивно, как это делает ЛГБТ-сообщество. Они не просто говорят «дайте нам свободу наслаждаться так, как мы желаем», но я против того, чтобы эта сообщества нас насиловали. Мы не боимся, мы сопротивляемся. Я верю, что молодые люди в славянских городах укрепятся и пойдут на Европу, и только это может спасти её.

Я.Л.: Как писал Чарльз Финней, «пробуждению необходимо содействовать». Мне кажется, часто христиане у нас тут верят, что «Бог Сам каким-то образом сделает пробуждение». Я верю, что у Бога есть всегда чудесный план, но Ему нужны люди. Всё зло может работать на Божий план, одна только проблема — мы с вами, насколько мы готовы для его выполнения? У меня такое впечатление, что мы ещё не до конца готовы. Возможно, мы не до конца понимаем негативные тенденции мира.

Как мы собираемся противостоять леволиберальным взглядам, если у нас нет правой интеллектуальной и журналистской среды?

З.Д.: Трамп противостоит этому через Твиттер. Нам в Беларуси в 2000-х гг. Европа всем, кто хотел изменений, казалась спасением. Раньше гей-парады не были нужны для включения некоторой страны в состав ЕС. Сегодня проевропейская политика одним из первых пунктов требует проведение гей-парадов. Означает ли это, что конкретный политик уже в принципе не может повести страну в Европу без принятия ЛГБТ-идеологии? Что нам делать в этой ситуации? Я согласен с Ярославом в том, что мы — европейцы, почему мы не можем чувствовать себя европейцами? У меня нет ответа на вопросы, что нам делать этой ситуации. Что мешает нам быть европейцами и евангелизировать Европу уже сейчас?

europe map

С.Д.: До Революции мы не осознавали вопросов декомунизации, ЛГБТ, а в последнее время, когда мы взяли проевропейский курс, то оказались как бы зажаты между Россией и Западом. Возможно, это и хорошо, что мы осознаём теперь всю опасность, которая происходит от Евросоюза. Я думаю, придёт время, когда мы ещё будем миссионерами в России, когда там всё совсем плохо будет. Выход Украины в том, чтобы христианство тут укрепилось, и тогда мы сами станем ответом.

Сейчас уже фактически начались выборы, и различные политические силы вроде «Оппозиционного блока» будут раскручивать эту тему «Европа — это ЛГБТ», и тут есть опасность, что многие христиане купятся на эту идею и проголосуют за них. Не станем ли мы инструментом подталкивания Украины на восток, проголосовав за эти силы?

С.Д.: Мы должны оставаться собой. Я хочу быть неизменным в своих ценностях. Но за «Оппозиционный блок» я голосовать не буду точно.

Я.Л.: Чтобы понимать, что такое Россия, Украина и Беларусь, нам следует заглянуть в историю. Раньше была Русь, на неё напали в 1240 году монголо-татары, дикие люди и овладели восточной частью территории, а потом западную часть современной Украины отвоевали литовцы, которые были европейцами. Таким образом появилась литовская Русь. Даже Бердяев 100 лет назад говорил, что российское государство — это христианизированное монголо-татарское царство. И тут все эти годы идёт перетягивание: по какую сторону мы от монголо-татар. Что же случилось с Европой? Через постмодернизм и сексуальную революцию варварство пришло в Европу, принесло хаос! Что нам делать? Строй ковчег, который стоит на твёрдом основании! Историческое значение Украины — это стена христианской цивилизации.

Данная передача была отснята в рамках Восточноевропейского Лидерского Форума 2018, проходившего 7 — 10 ноября.

уверх